Русские дерево-земельные оборонительные сооружения в Нижегородском Поволжье возводились с середины 12 в. (Городец, старый городок Н.Новгорода). В 14 в. число рубленых крепостей в крае заметно возросло. На порубежье великого Нижегородско-Суздальского княжества были насыпаны крепости Кишь, Сары, Курмыша, Олениной горы, Городища на р. Ватоме. В 16 - 17 вв. были срублены крепости Балахны, Арзамаса, Павлова-на Оке, Васильсурска, поновлены Большой и Малый остроги Н.Новгорода, Олениной горы, Мурашкина, засеки в Арзамасском уезде. Мощные крепостные ограды получили многочисленные монастырские ансамбли края. Тынами с башнями были окружены усадьбы вотчинников и городища.

Городские остроги рубились на средства уездных жителей с помощью казны. Г. Котошихин в своих записках 1664 г. сообщал: "А который город попортитца или за старостью развалится: и на строение городов, для починки и вновь, казну собирают того города с торговых посадцких людей и с уездных крестьян повытно, смотря по городовому строению, а чего не достанет в строение тое зборные казнц, и на такое строение велит царь имати из своих царских доходов". К строительству крепостей привлекались стерльцы гарнизонов и в договорах ни службу оговаривалась их обязанность " рвы копать и тарасы рубить, тыны и чеснок и надолбы, всякие градские крепости делать". Все это создавалось добротно, и иностранцы неоднократно отмечали, сто у русских "не легко взчть крепость ни пушками, ни огненными ядрами, ни другим, употребляемым для того оружием, если только у них есть войско, пища и питье".

Рубленые крепости Нижегородского края имели ряд общих элементов: стены и башни ставились на насыпные валы, землю для которых брали при рытье рвов. Заводненное дно рвов убивалось частиком (дубовыми остроконечными кольями) или чесноком (четырехконечными железными шипами, способными проколоть обувь воина и копыта лошадей). Стены рубились городнями (отдельными срубами) или тарасами (двумя параллельными стенами с перерубами), завершались боевыми ходами с навесными бойницами и внешней стенкой (заборалом), крытой двухскатной кровлей. Снаружи бревна от зажигания нередко обмазывались жидкой глиной. Откосы заглубелнного рва и берма (ленточный уступвала вдоль стены) обкладывалимь крупными кусками обожженной глины, чтобы вал не осыпался, при наступлении неприятеля политая водой глина скользила под ногами осаждающих.

Башни рубились четырех-, восьмистенными от основания, завершались высокими шатровыми кровлями со сторожевыми площадками и флюгерами-прапорами, изображавшими образы Спаса, двуглавого орла или трубящих ангелов. Свои названия башни получали от расположенных рядом храмов или монастырей (Георгиевская, Покровская, Пятницкая), рек, озер или пожходящих к ним из других городов дорог (Нижегородская, Арзамасская), Тайницкие - от идущего к роднику подземного хода.

С 16 в. отмечена рубка крепостей "по образцу". До середины 17 в. в Арзамасском уезде сохранялись засеки - лесные многокилометроые завалы от "Дикого поля". Районы засек объявлялись заповедными - с запрещением вести в них какую-либо хозяйственную деятельность. Тропы же из Дикого поля перегораживались надолбами и рублеными острожками с постоянной охраной (казаками).

На рубеже 17 и 18 вв., когда Нижегородский край оказался в глубоком тылу русских земель, вдали от военныхз действий, дерево-земляные крепости после полного обветшания и пожаров были повсеместно разобраны. Валы же сохранились кое-где до сих пор.

Древние описи, планы, а главное - остатки памятников, служат достаточным основанием для выводов и исторических реконструкций нижегородских крепостей. Каждая из них отражает особые вехи развития Нижегородского края, индивидуальные инженерно-фортификационные особенности или страницы боевой службы. В свое время они служили и определяющими градообразующими элементами.