Значительные подвижки России, а равно и Нижегородской губернии, в области экономической модернизации, а также активизации политических процессов в стране, рельефно выявили сущностное стремление носителей новых веяний - нижегородской буржуазии. На рубеже веков и, особенно, в годы первой русской революции, оно сводилось не, главным образом, к укреплению уже завоеванного могущественного экономического влияния, а больше к стремлению утвердить свое политическое воздействие как в бурном океане революционных страстей, потрясавших край, так и в выработке стратегических перспектив политического, да и экономического развития губернии. 1905 год стал для всей национальной буржуазии этапным периодом оформления и отстаивания ее общих интересов. Этому процессу сопутствовала общая политическая ситуация в стране и, прежде всего, ослабление репрессивных сил самодержавия против противников старого строя.
Начало прорыва либерально-буржуазных идей в нижегородскую общественно-политическую жизнь совпадает по времени с прологом распространения здесь социал-демократических, эсеровских и прочих идей. На гране ХIХ - ХХ веков нижегородская, впрочем как и общероссийское общество, как бы завершало свой путь к расколу на две противостоящие группировки - традиционалистскую и революционную. Если первая, и большая из них, оставаясь вне политики, была более или менее морально и духовно однородной, хотя и отнюдь не сплоченной, то вторая, веером расчленялась и рассыпалась соответственно политическим пристрастиям. В лагере антисамодержавных сил в качестве самодостаточного движения оказались и либерально-буржуазные идейно-политические группировки нижегородцев. По началу они формировались в студенческих аудиториях, на съездах земских и городских деятелей, затем, начиная с 1902 года, в недрах нелегального политического образования "Союз освобождения", группировавшегося вокруг эмигрантского журнала "Освобождение", редактируемого П.Б.Струве. Весь процесс, принципы, этапы утверждения либерально-буржуазных идей на нижегородской земле в точности соответствовали его общероссийскому становлению. Так, документы Московского охранного отделения еще в 1893 г. зафиксировали вечеринки нижегородского землячества в Московском университете, в которых принимал участие будущий член ЦК кадетской партии, студент из Воронежской губернии А.И.Шингарев. Показательным здесь было то, что в отличие от сходок социалистических революционеров, на этих вечеринках не ставились задачи свержения царизма, подготовки террористических актов и т.д.,а обсуждались проблемы самоорганизации студентов, создания "интеллигентного кружка - артели", который дал бы возможность интеллигенту "стать в прочные отношения к народу, не исключая и себя самого из его среды".
Есть основания полагать, что эти, вроде бы, безобидные разговоры студентов о судьбах русской интеллигенции и народа, которые, правда, иногда вылевались в беспорядки, со временем стали столь популярными среди учащейся молодежи, что они в серьез "достали" царское самодержавие. Не случайно, в феврале 1901 г. губернский гласный земской управы, постоянный участник земских съездов Нижегородской губернии В.А.Горинов, будучи попечителем студента, получил, наряду с другими попечителями и родителями студентов, указание инспектора студентов Московского университета об усилении проправительского попечительского и родительского влияния на обучающуюся молодежь.
Между тем, с конца ХIХ века либеральные идеи все больше захватывали и земства. Побудительным мотивом этого процесса стало выступление Николая II перед дворянскими и земскими депутациями в январе 1905 г., на котором, в частности, присутствовал руководитель Нижегородского уездного земства, потомственный дворянин А.А.Савельев. Замечания Государя в адрес земств, что в их среде появились бессмысленные мечтания об участии земских представителей в делах государственного управления и, что он, Государь, по примеру отца, будет поддерживать самодержавие, вызвало, по крайне мере, замешательство земцев, в том числе и А.А.Савельева.
Само собой разумеющимся после этого выступления Императора стало происходить то, что должно было происходить и к чему толкала земцев их повседневная практика общения с российским обществом и его заботами. Земство начало целеустремленно консолидировать свои усилия, не главным образом, в поисках компромисса с самодержавной властью, как это часто выпячивается в исторической литературе, а с целью ее ограничения представительными учреждениями. Важным шагом в этом направлении стали IY Всероссийский торгово-промышленный съезд и совещание 18 представителей губернских земских управ, проведенных в августе 1896 г. в Нижнем Новгороде. Из 715 человек, присутствовавших на съезде, 396 являли собой представителей торгово-промышленной буржуазии. Однако съезд не только высвятил проблемы экономического развития страны, как справедливо подчеркивается в краеведческой литературе, но и стал определенной вехой в направлении осознания национальной, в том числе и местной, буржуазией своих классовых интересов. Они, как известно, уже выходили за рамки самодержавной монархии. Не случайным стало и совещание в Нижнем Новгороде руководителей губернских земских управ. В земствах, по выражению А.А.Савельева, "возникла и развивалась идея объединения, идея обсуждения вопросов земского управления сообща, для осуществления которой старались пользоваться всяким случаем".
В советскую историографию было внедрено представление о безоблачной жизни и деятельности земцев. На самом деле их стремление к ограничению самодержавной власти наталкивалось на острую реакцию последней. Нельзя сказать, что земцев отправляли по этапу, но относились к ним власть имущие как к чуждым элементам, "идущим в разрез с вожделениями распорядителей судьбами России". Были преследования и опалы земцев, урезания их прав, запреты совещаний, съездов и т.д. Но земское движение быстро набирало силу, превращаясь мало-помалу в политическую силу, использующую любые возможности для рапространения своего влияния и координации действий. Важным событием в жизни земского движения страны и Нижегородской губернии, в частности, стало собрание земств в феврале 1901 г. в Москве и следовавшие в это же время обеды, организованные председателем Московской губернской земской управы Д.Н.Шиповым, одним из будущих основателей и руководителей "Союза 17 октября". На этих мероприятиях от Н.Новгорода присутствовали, ставший к этому времени председателем губернской земской управы, А.А.Савельев и ее член Н.В.Шверин. Общее впечатление от всех рассуждений здесь земцев, свидетельствует А.А.Савельев, "привело к крайнему недовольству существующим направлением внутренней политики правительства", к порицанию министра внутренних дел Д.С.Синягина "за его ретроградскую деятельность", а Витте "за его экономическую политику и стремление подавить местное самоуправление", несовместимое , по его мнению, с самодержавным строем. Земцы вынесли для себя убеждение о сложности, скорее невозможности договориться с властью даже по вопросу проведения разумных, умеренных и назревших преобразований, в том числе местного самоуправления. Они роптали: "реакция усиливается".
В свою очередь, оберегая неограниченную власть, самодержавие начало усматривать в либеральном земском движении серьезного, непримиримого и коварного противника, свившего гнездо в преддверии власти и достойного жесткого ограничения и преследования.
Расхождение земского либерализма с политикой самодержавия и его фрондирование относительно царистских порядков в стране, особенно на местных уровнях, ослабляло верховную власть и в то же время привлекало в ряды оппозиционеров умеренно настроенных противников самодержавия. Правда, от земского движения стали откалываться задубенелые консерваторы. К либеральному движению стали примыкать "легальные марксисты", часть либеральных народников, разочаровавшиеся в ультра - революционной тактике социалистические революционеры и т.д. В итоге либеральное земское движение стало более массовым и многослойным. Оно расширило свою социальную базу, вовлекая в свои ряды широкие слои буржуазии, обуржуазившихся помещиков, рабочего класса и даже крестьянства. Таким образом, оно умножило свои возможности в борьбе за ограничения власти самодержавия, за предоставление более широких прав российскому обществу. По свидетельству лидера нижегородского земского движения А.А.Савельева, уже в 1902 г. "возникла организация Союза освобождения, которая отличалась от земских съездов тем, что была во-первых, консперативна. Заседания происходили очень секретно и собирались на них, обыкновенно, поодиночке, озираясь, как-бы о приходящих не проведала полиция. Во-вторых, сам состав Союза освобождения был отличен от земских съездов, т.к. в нем участвовали не одни земские и городские деятели, но и лица, не входящие в состав земств ... В-третьих, Союз освобождения имел свой печатный орган "Освобождение".
В 1902 - 1903 гг. "политические освобожденцы родины" предприняли небезуспешную попытку создать программу политического преобразования России с требованием конституционного строя, разделения власти монарха с народными представителями, созыва Учредительного собрания, создания двухпалатного народного представительства, признания равенства всех граждан перед законом, свободы слова, печати, собраний, союзов и т.д. Параллельно группа "Освобождения" делает все возможное для расширения сфер своего влияния в провинции, организует июльское и сентябрьское совещание своих сторонников. В январе 1904 г., под прикрытием съезда по техническому образованию, созывает учредительный съезд "Союза освобождения". Во главе "Союза" становятся И.И.Петрункевич, П.Н.Милюков, С.А.Муромцев, П.Б.Струве и др. Осенью 1903 г. создается аналогичный нелегальный "Союз земцев - конституционалистов", близкий к "Союзу освобождения" тем, что кроме либерально настроенной интеллигенции объединил в своих рядах землевладельцев, приверженных к капиталистическим формам хозяйствования и пытавшимся обратиться к царю с ходатайством о введении конституции. Это направление русского либерализма было представлено князьями П.Н. и П.Н.Долгорукими, Д.И.Шаховским и др. Следует отметить, что появление нелегальных объединений либеральной буржуазно настроенной интеллигенции до поры до времени приветствовалось и поддерживалось социалистическими партиями страны, в т.ч. и местными революционерами. П.Н.Милюков свидетельствует, о чем, кстати, умалчивала советская историография, что к деяниям "Союзов" внимательно присматривался сам В.И.Ленин. "По его вызову, - пишет Милюков, - я виделся с ним в 1903 году в Лондоне в его убогой келье. Наша беседа перешла в спор об осуществимости его темпа предстоящих событий, и спор оказался бесполезным. Ленин все долбил свое, тяжело шагал по аргументам противника. Как бы то ни было, идея "буржуазной революции", долженствующей предшествовать социалистической, была и у него - осталась надолго".
Однако, соглашение либеральных и революционных партий относительно "общей политической цели - уничтожения самодержавия" в перспективе не состоялось, да и не могло состояться. И, главным образом, не по вине конституционалистов. Предвзятое, классовое отношение левых революционеров к либеральной демократии, поддерживаемой буржуазией, не оставляла места для их продуктивного сотрудничества. Для нижегородских социалистов-революционеров, например, либералы представлялись не иначе как отъявленными демагогами, беспринципнее, опаснее консерваторов. Если "консерваторы это лицемерные мракобесы, - утверждал в апреле 1904 г. местный эсеровский активист, земский врач В.Б.Либин, - то либералы еще хуже: те и от ордена не прочь и чину рады, и в то же время играют в парламентаризм, краснобайствуют, заигрывая с либеральными идеями, до первого оклика начальства. Они стремятся, с одной стороны, присосаться к общественному пирогу, а с другой, обеспечить себе место в будущем парламенте: ведь эти господа только и ждут, чтоб их призвали - им совершенно безразлично - кто".
Между тем, сам факт яростного неприятия местными лево-радикалами либералов уже свидетельствовал о влиянии идей последних на нижегородскую общественность. Начиная с 1904 г. они действительно распространялись в губернии как местными активистами либерально-буржуазного толка, имевшими прямые, тесные и постоянные контакты с общероссийским либеральным движением, так и с помощью нелегальных поступлений в губернию журнала "Освобождение", другой печатной продукции "Союза освобождения", "Союза земцев-конституционалистов" и т.д.
Однако, основная заслуга в формировании и утверждении либерально-буржуазных идей среди нижегородской общественности, бесспорно, принадлежала весьма авторитетной газете либерального толка "Нижегородский листок", выходившей в Н.Новгороде с 1893 г. В ней сотрудничала вся пищущая местная элита разных политических убеждений. Но стержневое содержание газеты определялось либерально-буржуазным направлением, а ее редакторами были конституционные демократы С.И.Гриневицкий и Е.М.Ещин. Либеральные идеи, не в меньшей степени, чем социалистические, становились достоянием нижегородцев. Под конституционным знаменем нижегородские освобожденцы успешно объединяли своих сторонников, на практике превращая свои идеи в существенный фактор политической жизни края. Подтверждением этого являются довольно массовые подписные обеды, организуемые нижегородскими земскими и городскими деятелями в рамках "банкетных компаний", рекомендованных к проведению на местах II съездом "Союза освобождения" от 20 октября 1904 г., а также всевозможные собрания, организуемые во Всесословным клубе и т.д. Так, подписной обед, организованный по случаю сороколетия введения судебных уставов 20 ноября 1904 г., собрал около 200 человек. В массовое мероприятие превратилось собрание членов общества пособия учителям 28 декабря. Под аплодисменты присутствующих на последнем было принято решение ходатайствовать о свободе слова, изъятии учителей из ведения инспекции народных училищ с передачей под ведение земства, об учреждении союза учителей, о выборе общенародного Учредительного собрания. Активистами общественных акций нижегородских либералов выступали А.А.Савельев, Г.Р.Килевейн, Е.М.Ещин, П.А.Рождественский и др. В отличие от собраний лево-радикалов они были открытыми и служили как бы дисскусионными клубами для всех нижегородских оппозиционеров. На фоне речей и призывов социал-демократов и эсеров, как правило, присутствовавших на общественных мероприятиях либералов и выступающих исключительно с позиций революционного насилия, нижегородские освобожденцы производили впечатление солидной публики, что, кстати, не мешало им поддерживать забастовочное и статечное движения нижегородцев, резко возмущаться произволом властей. Подстать активистам нижегородского либерального движения формировался и качественный состав его электората. "Это была интеллектуальная элита, осознавшая необходимость глубоких системных реформ, которые позволили бы многомиллионной крестьянской стране преодолеть вековую отсталость и войти в западноевропейскую цивилизацию". Разумеется, имелось при этом в виду и необходимость учета национальных особенностей России.
Важной вехой в консолидации политических устремлений последовательных буржуазных либералов как в масштабе страны, так и Нижегородской губернии, в частности, стало ноябрьское 1904 г. совещание земских деятелей в Петербурге. В подавляющем большинстве оно открыто продемонстрировало свою твердую позицию: подвергло резкой критике бюрократическую систему самодержавной монархии, выказало решимость бороться за политические права и свободы, выразило пожелание провинциальным съездам земств, "чтобы вопрос о Конституции в том или ином виде был поднят в губернских собраниях". Давление либералов оказалось настолько внушительным, что Николай II был вынужден отреагировать на него Указом 12 декабря "О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка", с провозглашением ряда либеральных мер, предусматривающих уравнение в правах с другими сословиями крестьян, устранение излишних стеснений печати, самостоятельности суда, ограничение исключительных законов, пересмотр законодательства о раскольниках и евреях и т.д. Однако, притязания на вхождение земцев в Государственный Совет Императором были отвергнуты.
Значимость этих событий состоит, по выражению А.А.Савельева, в том, что "циркуляр много масла подлил в огонь". В определенной степени он дал возможность выговориться и определиться всей политической России. Что касается нижегородской либеральной общественности, то особо рельефно она выразила свое отношение к Указу заявлением в губернскую земскую управу 623. Оно было подписано "рабочими, крестьянами и местными интеллигентными лицами, живущими как в городах Нижегородской губернии, так и в уездах". Подписанты декларировали, что только при свободном народном представительстве возможно проведение в жизнь намечаемых указом реформ. Причем, избрание представителя от народа должно быть произведено на основе прямого, тайного и всеобщего голосования. Зазор, как видим, между Указом Государя и требованиями нижегородской либерально-демократической общественностью был существенным. Нижегородская губернская управа в своем обращении к Министру внутренних дел, в свою очередь, также настаивала "на устройстве нового представительного учреждения для государственных дел" и выражало пожелание о необходимости принятия Конституции.
Г.В.Набатов (Н.Новгород)