Формирование общероссийской партии " Союз 17 октября" началось почти параллельно с конституционно-демократической партией. Эти же ступени своего становления прошла и нижегородская организация октябристов. "Октябризм", так же как и "кадетизм" берет свое начало с земско-городских съездов. В отличие от партии народной свободы, объединившей либеральных радикалов, он оформился на основе либерально-консервативного меньшинства земств, городских дум, предпринимательских слоев, обуржуазившихся землевладельцев. Окончательное размежевание российских либералов на две партии началось, практически, с майского 1905 года земского съезда, решившего направить депутацию к царю с предложением созвать народных представителей для решения вопросов войны и мира, "установления обновленного общественного строя". Давая позднее оценку этому событию участник съезда, один из главных организаторов партии октябристов А.И.Гучков, писал, что он не мог "примкнуть к радикальному течению, которое вело к образованию кадетской партии. Их политическая линия вела, по-моему, к ослаблению центральной власти. Это меня отшатнуло. Я был сторонником дуалистской системы: законодательная власть с правом надзора и независимая от нее исполнительная власть". Лидер умеренных либералов был противником радикальных перемен, чреватых по его мнению (как оказалось справедливому) не только падением самодержавного строя, но и разрушением многовековой отечественной государственности. Свое политическое кредо в ноябре 1905 года он выразил так: "Я старый конституционалист и в конституционной монархии уже давно видел ту необходимую политическую форму, которая обеспечит полное и коренное обновление всей нашей жизни".
Вполне объяснимо поэтому, что организационно партия "Союз 17 октября" начала складываться после Манифеста 17 октября "Об усовершенствовании государственного порядка", "даровавшего" народу необходимейшие политические права и обещания превратить Думу в высший законодательный орган, избираемый всеми слоями населения. Если кадетам хотелось нечто большее, чем пожалованная царем конституция, то октябристы выступили непреклонными сторонниками именно пожалованной конституции. Неслучайно, во время работы Y съезда земских и городских деятелей в Москве 10 ноября было подписано воззвание об образовании партии, получившей название "Союз 17 октября". "Ядро октябристов, положивших в ноябре 1905 года начало Союзу 17-го октября, - говорил А.И.Гучков, - образовалось из того меньшинства общеземских съездов, которое примыкало к общим требованиям широких либеральных реформ во всех областях нашей жизни и перехода от переживших себя форм неограниченного самодержавия к конституционному строю, но в то же время боролось против увлечений безудержанного радикализма и против социалистических экспериментов, которые грозили стране тяжелыми политическими и социальными потрясениями".
Призывы к воздержанности в своих поступках россиян, касаемых существующего строя, особенно во время революционного беспредела, охватившего страну в 1905 году, в том числе и известную своими революционными традициями Нижегородскую губернию, имели немалое влияние среди умеренной и, особенно, консервативной общественности. За ней стояли реально существующие и конкретные социальные слои российского населения. По роду занятий это были представители торгово-промышленного мира, чиновники, преподаватели высших и средних учебных заведений, учащиеся, ремесленники, лица свободных профессий, отчасти рабочие и крестьяне. Эта законопослушная часть российского общества, вне сомнения, превалировала, особенно в провинции, над теми, кто подобно большевику В.И.Ленину призывал тотчас вооружаться "кто как может, кто револьвером, кто ножом, кто тряпкой с керосином для поджога" и "плевал" на "все функции, права и привилегии". Есть основания полагать, что именно на волне революционного насилия во след организации Петербургского и Московского отделов партии октябристов, возглавленных соответственно бароном П.Л.Корфом и Д.Н.Шиповым стали появляться местные партийные организации октябристов, объединившие приверженцев законопослушания и порядка. К весне 1906 г. в стране действовало уже 260 отделов партии "Союз 17 октября". Общая численность октябристов превысила на этот период состав кадетской партии (50-60 тыс.) и составила около 70-80 тыс. человек. Это была, в целом, внушительная либерально-консервативная сила, стремящаяся цивилизованными парламентскими методами изменить политическую ситуацию в России в лучшую сторону, не затрагивая основ самодержавия. Подавляющее большинство местных отделов было создано в земских губерниях Европейской России, с выраженным умеренно-оппозиционным настроением дворянско-купеческого сословия, мещан и др. На заседании общего собрания членов "Союза 17 октября" 29 января 1906 г. барон Корф отметил, что "в "Союз" уже вступило и вступает масса народа, в том числе много рабочих и крестьян, так как законным путем простой труженик скорее получит обеспечение своих интересов, нежели будет следовать наветам мятежников". В начале 1906 г. после большой подготовительной работы было создано Нижегородское отделение партии "Союз 17 октября". В его руководящее ядро вошли председатель местного биржевого комитета, пароходовладелец М.И.Шипов, пароходчик Ф.В.Казанский, биржевый маклер Н.Н.Шитов, купцы А.А.Зайцев, Д.М.Пупцев, И.Н.Кемарский, М.И.Будилов, управляющий пароходной конторой "Кавказ и Меркурий" Н.И.Доливо-Добровольский, член городской управы Н.И.Глазуновский, доверенный бр. Нобель Н.Ф.Скворцов и др. Определенную известность, прежде всего, в связи с проведением избирательной компании в Государственную Думу, вскоре получили Канавинское и Сормовское отделения октябристов, возглавляемые соответственно скорее всего управляющим конторы бр. Каменских П.И.Лыхиным и мастером литейного цеха А.Д.Становым. По свидетельству краеведов "сормовские октябристы даже создали собственный профсоюз "Профессиональное общество для улучшения экономического быта рабочих и служащих сормовских заводов".
В отличие от лидеров и активистов местного комитета кадетов, нижегородские октябристы мало проявили себя на уровне общероссийской партии "Союз 17 октября". Однако есть сведения, что среди 372 делегатов I Всероссийского съезда "Союза", проходившего 8-12 февраля 1906 г. в Москве, наряду с крестьянами, представлявшими другие губернии, находился и "уполномоченный" от крестьян деревни Николаевки Нижегородской губернии. Даже немногочисленное пресутствие крестьян на съезде октябристов не в коем случае нельзя считать политическим недоразумением. Ибо аграрно-крестьянский вопрос, впрочем как и рабочий, занял видное место в программе партии "Союз 17 октября", опубликованной в ее первом варианте 9 ноября 1905 года в газете "Слово", а затем принятой в расширенном и доработанном виде на первом съезде "Союза". Общие требования октябристов в крестьянском вопросе перекликаются с основными положениями аграрной реформы П.А. Столыпина, которую, как известно, положительно приняло около четверти всего крестьянского населения России. Следовательно, октябристы могли расчитывать на поддержку миллионов сельчан. Но ее, в плане значительного прилива крестьян в партию "Союз 17 октября" они не получили, да и не могли, в принципе, получить. Приученные веками жить по правилу "лучше синица в руках, чем журавль в небе", значительная часть крестьян практически поддерживала или с любопытной заинтересованностью наблюдала за практическими мерами, действом с деревней П.А.Столыпина: на потребу же беспредметного судачения как лучше всего распорядиться землей и обустроить деревню, они знали более привлекательные, по сравнению с октябристами, аграрные программы, а именно, кадетов, эсеров, социал-демократов, наконец. Для крестьян, впрочем как и для рабочих, партия "Союз 17 октября" стала, по большому счету, не более как господская, правительственная партия. Да и законопослушное чиновничество, после распоряжения ведомств в декабре 1905 года, а затем циркуляра П.А.Столыпина от 14 сентября 1906 года о запрещении участия государственных служащих не только в явно революционных политических партиях, но и в тех, которые "обнаруживают стремление к борьбе с правительством", явно не желало растоваться со своей карьерой ради октябристских, пусть даже и хороших с их точки зрения, но всего-навсего общественных программ, не дающих никаких реальных материальных стимулов и преимуществ. Социальная база октябристов, особенно их местных организаций, начала резко сужаться, приток новых членов в партию стал сокращаться. Ситуацию октябристов усугубил запрет Петербургского градоначальника на проведение "всяких публичных и частных собраний политического и экономического характера". По существу, правительство лишило "Союз 17 октября" политического будущего. Партия, выказавшая явное стремление сотрудничать с властями при проведении либеральных реформ и в борьбе с революцией, сочтя эти ограничения отступлением властей от идей Манифеста 17 октября, была, в определенной степени, обезоружена. Не став массовой, не сумев к тому же наладить партийные методы руководства своими членами, партия октябристов превратилась практически в кадровую партию с узкой социальной базой, позволяющей осуществлять ей лишь весьма ограниченные действия.
Не помогла "Союзу 17 октября" выйти за рамки дворянско-землевладельческого, торгово-промышленного электората его интенсивная агитационно-пропагандистская работа. Известно, что октябристы в 1906 году выпускали 56 наименований газет, миллионными тиражами разного рода листовки, воззвания. Нижегородские октябристы кроме листовочной литературы, всевозможных агитационных обращений к разным слоям населения губернии, эффективно использовали в своих партийных интересах местную либеральную газету "Волгарь", другие либеральные издания.
Главным направлением всех усилий агитационно-пропагандистской работы нижегородских октябристов, начиная с ноября 1906 г., впрочем как и всего "Союза", стала предвыборная агитация в связи с выборами в Государственные Думы. "Много в России накопилось бед, зла и неправды: так много, что иначе как сообща всем народам, в этих бедах не разобраться", - формировал общественное мнение нижегородцев в своем воззвании для крестьян местный комитет "Союза". В Думе, которую могут выбирать и, в которую "могут быть выбраны люди всякого племени и всякой веры", и, которая будет "помогать Царю наблюдать, чтобы страна управлялась по законам", - уверяли октябристы, - легко будет договориться между собой, как прибавить земли крестьянам, не обидев при этом ни помещиков, ни крестьян.
Нижегородские избиратели, похоже, мало верили пространным заверениям октябристской партии и отдавали свои голоса другим политическим объединениям. Местные октябристы за все четыре избирательные кампании в Думы сумели провести всего двух своих депутатов. На большее консервативной либерально-буржуазной, дворянско-землевладельческой партии в Нижегородской губернии рассчитывать не приходилось. Тем более, что располагаясь в центре всего политического спектра нижегородчины, октябристы подвергались яростным и уничижительным нападкам как "справа" - со стороны монархической организации "Белое знамя", так и "слева" - со стороны кадетов, эсеров, социал-демократов, анархо-коммунистов и т.д.
Не повезло местным октябристам и с собственной историей. Будучи господской, проправительственной партией в 1905-1907 гг., "Союз 17 октября" выпал из поля зрения местных компетентных органов. Это во многом предопределило ее " инкогнито" для краеведов. Между тем, история октябристов, особенно на региональном уровне, остается не менее поучительной для россиян, нежели история любой другой политической партии. Ибо это была отечественная, чисто российская партия.
В адрес "Сюза 17 октября" выпущено много стрел советской историографией. Между тем, действительно нередко ошибаясь, партия октябристов за годы революции проделала большую и полезную работу не только в плане самосовершенствования, но и подготовки самосознания значительной части российского общества к его необходимым либеральным преобразованиям. А это уж не так и мало, если учесть отечественную ретроградскую косность не только верхов, но и дремуче-охранительную традицию миллионов россиян. Во истину, если бы не было партии "Союз 17 октября", то ее следовало бы придумать.
Г.В.Набатов ( Н.Новгород)