Дядя А. С. Пушкина, также известный в свое время поэт, чиновник 5-го класса и кавалер Василий Львович умер 20 августа 1830 года. Законным наследником был назван его брат, отец А.С. Пушкина, Сергей Львович. Но вступать в права наследия еще над 540 душами болдинских крестьян последний не спешил, так как не знал реального положения дел. В семье же было известно о многих частных и государственных задолженностях по имению. Наведение справок о состоянии части болдинского имения В.Л.Пушкина возложили на Московский опекунский совет, который до выяснения обстоятельств утвердил в качестве временного опекуна над этой частью Б. Болдина надворного советника Гаврилу Васильевича Повалишина, постоянно жившего тогда в Лукояновском уезде в селе Ари.

20 декабря 1830 года Повалишину пришел указ, чтобы он тому имению со всеми принадлежностями при протоколисте дворянской опеки и двух благородных дворянах учинил двойным числом описи и из них одну представил в опеку, а другую оставил у себя и принял себе все имение в свое заведование, а собираемые доходы представил в опеку...

Спустя месяц-полтора по ходатайству Повалишина в столичных Ведомостях были опубликованы объявления о вызове всех имеющих какие-либо долговые претензии к В. Л. Пушкину в опекунский совет, Заимодавцы не заставил себя ждать.

2 марта 1831 года первым два заемных письма на сумму 500 и 30000 руб. представил князь П. И. Шаликов, 16 марта на 1000 руб. с частичной выплатой долга - подпоручик С. Г. Савин. 7 апреля сразу три неоплаченных векселя на 1000, 1500 и 500 руб. принесла майорша Е. С. Попова. Но особенно много долговых бумаг В.Л. Пушкина представил в мае того же года Московский купец Кузьма Соколов предъявил вексель на сумму 2542, а купчиха Анна Ворожейкина - на 50000 руб. 25 мая 1831 года в опекунский совет поступили сразу заемные письма на 500 руб. от московского купца Семена Алешунина и на 60000 руб. от ротмирши М. В. Безобразовой, дочери В. Л. Пушкина от его гражданского брака с А. Н. Воржейкиной. О задолженностях В. Л. Пушкина по болдинскому имению сообщала и казна.

В общем, к началу 1833 года было предъявлено долговых претензий на сумму 137142 руб. Они продолжали и продолжали поступать. В этой ситуации Сергей Львович Пушкин счел за лучшее отказаться от права наследия, о чем 13 марта 1833 года и сообщил письмом опекунскому совету, что на покойного брата его Василия Львовича Пушкина поступило как частных, так и казенных долгов значительное количество и поэтому от получения имения в свою собственность совершенно отказывается и просил более его наследником не числить. Это было тем более своевременно, за ним самим тогда числилось долгов на сумму 28150 руб. и процентов на них 1960 руб. В случае неуплаты опекунский совет грозился описать и вторую половину Б. Болдина.

В 1833 году начался уже третий год опекунства над частью Б. Болдина Повалишина. Он считал это своей доходной статьей и потихоньку обирал крестьян, не отчитываясь перед ними в делах управления имением и главное - в тратах денег, собираемых с сельского общества. Опекун даже не обращал внимания на настойчивые просьбы старого бурмистра В. Л. Пушкина Ефима Семенова об отчете за израсходованные деньги. На исходе лета 1833 года общественный сход по общему мирскому приговору решил послать в Нижний Новгород на прием к военному губернатору М. П. Бутурлину своих челобитчиков крестьян Андрея Терентьева и Ивана Алексеева с жалобой, что третий год наступил, как они состоят за долги казенныя и партикулярныя, поступившия на покойнаго господина их Василия Львовича Пушкина в Лукояновской дворянской опеке из числа 540 душ, к чему и определен опекуном дворянин Гаврила Васильев Повалишин... Состоят окладом 90 тягол и платят с каждого тягла по 65 руб. в год за уплату долгов, исключая казенных повинностей, да сверх того обрабатываем господскую землю 144 тягла, которые не платят оброку и только государственные подати... Сообщая об окончательном своем разорении от возрастающих поборов, они просили провести ревизию дел за весь срок опекунства Повалишина, но обязательно при своих представителях - бурмистре Ефиме Семенове с избранными старшинами .-

Все это происходило в 1830 - 1833 годах как раз во время приездов в Б. Болдино А. С. Пушкина, и есть основания считать, что поэт не только встречался с Повалишиным, но и обращался по каким-либо болдинско - кистеневским делам в свою бытность в Нижнем Новгороде в местный опекунский совет, который располагался в здании дворянского собрания ( ныне Дом культуры имени Я. М. Свердлова) как раз напротив дома военного губернатора М. П. Бутурлина, принимавшего поэта дважды здесь 2 и 3 сентября 1833 года.

Ужу из Болдина после возвращения из Оренбурга и Казани Пушкин сообщил в письме к Наталье Николаевне: Здесь мне очень советуют взять на себя наследство Василия Львовича... Однако поэт был достаточно осведомлен об управлении бывшим имением дяди опекуном Повалишиным и в письме от 6 ноября 1833 года вынужден был горестно отметить: Здесь я было вздумал взять наследство Василия Львовича. Но опека так ограбила его, что нельзя и подумать...

Тем не менее мысль о сохранении вскго Б. Болдина за своим родом была по душе не только Александру Сергеевичу, но и отцу, с которым он встретился уже по возвращении в Петербург. В письме другу П. В. Нащокину от 24 ноября того же 1833 года он вынужден был отметить: Отца видел, он очень рад моему предложению взять Болдино , - но тут же приписал, что денег на это у него нет . По этой причине в последних числах 2833 года А. С. Пушкин, так же как и отец, отказался от наследства дяди.

В последний свой приезд в Б. Болдино осенью 2834 года Пушкин уже встретил там желающего приобрести половину Болдина Петра Романовича Безобразова, о жене которого упоминалось выше. В письме от 15 сентября 1834 года из Б. Болдина жене поэт сообщал о Безобразове, что тот уже хлопочет и хозяйничает и, вероятно, купит пол - Болдина . И тут же с горечью приписал: Ох, кабы у меня было 100000! Как бы я все это уладил...

Филатов Николай Филлипович.
Горьковская правда. 4 июня 1983г.